— Надеюсь, мне удастся заслужить прощение.

В управление виндексов они прибыли днем. Большой унылый дом стоял посреди пустыря, на котором недавно посадили тоненькие деревья. Было неясно, прижились они или нет, — голые веточки пока еще казались мертвыми. Внутри дом выглядел не таким унылым, как снаружи: стены, выкрашенные в светло-зеленый цвет, раздвижные двери из матового стекла, просторные, ярко освещенные коридоры. Взад и вперед сновали женщины и мужчины, одетые пестро и броско, повсюду сувениры, цветы в горшках, постеры и голограммы. В просторном зале рядами расположились стойки с компами. Большинство компьютеров сейчас было выключено. Женщина лет тридцати пяти с коротко остриженными волосами в толстом свитере и темных брюках поднялась навстречу Артему.

— Темка! Ты же в отпуске! Зачем пожаловал? Неужели соскучился? Пришел понюхать воздух? Зря! Тебя не вернут раньше срока. Ты же на реабилитации до января! — напомнила она.

— Я не по работе, Лиз! — Лисов чмокнул женщину в щеку. — Личное дело. Очень-очень личное, семейное, можно сказать.

Лиз окинула внимательным взглядом Алену. Ревнивым взглядом, следует сказать. Двадцатилетней голубоглазой блондинке Лиз явно проигрывала по всем статьям. Впрочем, один недостаток у Алены имелся: при всей ее красоте в ее облике проглядывала какая-то заурядность.

— Отлично выглядишь, крошка, — Лиз расщедрилась на дежурный комплимент. — Только учти, все виндексы непостоянны. Они защищают всех, значит, — всех любят. И всех трахают.

— Трах не при чем, — перебил Лизу Артем. — Кое-что другое. Дело с душком.

— Воняет завратно? — подсказала Лиз и подмигнула виндексу.

— Вроде того. Весь смрад оттуда — там слишком много гадят. Двери при этом закрывают, но неплотно.

Лиз задумалась, постукивая костяшками пальцев по столу.

— Так-так, Лис, врата — это серьезно. У нас тут несколько ЧП. Слышал про Эрхарта?